|
|
|
|
|
|
 |
|
Берлинский тоннель
|
|
 |
|
(из архива)
В начале пятидесятых ЦРУ узнало о существовании телефонного кабеля, по которому осуществлялась связь между главным военным штабом и главным административным центром советской зоны. Вернее, узнало не о самом его существовании, а о том, что он проходит в пятистах метрах от западного Берлина. Разумеется, американцы сразу решили прослушивать этот кабель. Оптимальным вариантом для организации прослушивания был выбран туннель, который должен был начинаться в американской оккупационной зоне и упираться непосредственно в телефонный кабель. На глубине шести метров был построен этот самый туннель. Он был оснащен кондиционерами, помпами для откачки грунтовых вод, подслушивающими устройствами и прочим оборудованием. Началось подслушивание.
Американцы чуть не прокололись еще на самом этапе строительства. Дело в том, что во время рытья туннеля под землей работала техника, которая выделяла огромное количество тепла и передавала его земле. Земля прогрелась, и снег (дело было зимой) не ее поверхности начал таять. Если бы русские заметили это, то вся операция провалилась бы, не успев начаться. Но русские не заметили, как позже выяснилось, они просто не хотели этого делать.
Спустя год после начала прослушивания восточногерманский патруль случайно обнаружил «странный объект». После взрыва металлической двери секретный туннель был обнаружен. Тогда советское правительство подняло много шума, обвинив американцев в бандитизме, и стало проводить экскурсии в туннель для отечественных и восточногерманских туристов, демонстрируя вероломство США. 9 июня 1956 года туннель закрыли для свободного доступа.
А теперь начинается самое интересное. На самом деле, еще когда берлинский туннель только проектировался, некий Джордж Блейк – агент британской Ми-6, работавший на КГБ, сообщил русским о намерении Запада прослушивать их канал связи. Кроме этого Блейк абсолютно безвозмездно передал КГБ данные о численности и структуре вооруженных сил западных стран, выдал план подслушивания и прослушивания СССР Великобританией (помимо берлинского туннеля) и сдал более сорока британских агентов.
С самого начала прослушивания СССР знал о нем и пускал по каналу дезинформацию. А когда советскому правительству надоели эти игры, патруль «абсолютно случайно» обнаружил туннель.
--------------------------------------------------------------------------------
Восточная марка долговечнее, чем западные купюры Эберхарда Леблиха.
Банкноты ГДР не гниют - их приходится сжигать.
Купюры в 200 и 500 марок ГДР, которые никогда не были в употреблении, пользуются спросом в кругах коллекционеров. Такими же свежими, какими они покинули государственный банк ГДР, их вместе со всеми другими банкнотами ГДР закопали вскоре после объединения Германии в штольне в горах под городом Хальберштадт.
"Собственно, деньги должны были там истлеть", - утверждает пресс-секретарь банка KfW. Однако, бумажные деньги ГДР не доставили банкирам такого удовольствия: 370 тонн банкнот оказались гораздо долговечнее, чем западная валюта. Вчера, в среду купюры отправились в свой последний путь. На теплоэлектростанцию в Нижней Саксонии, где они окончательно обратятся в прах. Их там сейчас сжигают.
Уже по пути в штольню некоторая часть, казалось бы, бесполезных банкнот загадочным образом пропала.
Свежеотпечатанные деньги, в особенности, номиналом в 200 и 500 марок ГДР пользовались среди коллекционеров постоянно растущим спросом. Новые валюты, такие как евро, не могут конкурировать с ними по стоимости.
Оживленный спрос толкает находчивых собирателей на авантюры. Только недавно два человека были приговорены судом Хальберштадта к условному сроку за то, что они нашли добрались до денег ГДР и продавали их.
"Почему деньги не истлели, никто не может объяснить", - говорят в KfW. Наверное, их создавали на века. Как и ГДР.
При сгорании банкноты ГДР еще окажут обществу последнюю службу: электростанция использует тепло для получения электроэнергии.
по материалам РИА Новости
21 июня 2002
--------------------------------------------------------------------------------
ОСТАЛЬГИЯ
Более половиныжителей восточных земель ФРГ /59%/ испытывают ностальгию по временам ГДР, отмечает германский еженедельник «Штерн». Разумеется, сегодня уже никто всерьез не помышляет ни о возрождении «первого на немецкой земле государства рабочих и крестьян», ни о восстановлении Берлинской стены. Однако на фоне различий между востоком и западом ФРГ, которые так и не были преодолены за минувшие после падения Берлинской стены 15 лет, колорит ГДР продолжает греть душу жителей восточных земель. «Ностальгия по ГДР» находит выражение в том, что в Германии в последнее время заметно вырос спрос на продукцию с символикой тех времен. Предметами культа стали произведенные «Народными предприятиями» футболки, сумки, грампластинки, кинофильмы, голубые рубашки членов Союза свободной немецкой молодежи /«комсомола ГДР»/, ремни, фуражки и погоны военнослужащих Народной армии ГДР. Здесь это именуется «остальгией», то есть ностальгией по ГДР /от немецкого слова «Ост» - «восток»/. «Многие, слушая нашу музыку, не могут удержаться от слез», - говорит солист музыкальной группы «Пудис», которая со времен ГДР неизменно сохраняет популярность на востоке страны. Желая заработать на волне «остальгии», берлинский издательский дом «Ойленшпигель» выпустил в продажу «стандартный набор гэдээровца», состоящий из типичных для времен ГДР предметов, которые неожиданно обретают статус ультрамодных вещей. Учитывая эти настроения, один предприимчивый бизнесмен из западногерманского города Карлсруе за 300 евро приобрел лицензию на право использования государственных символов бывшей ГДР в качестве защищенной законом «торговой марки». Как сообщили в германском патентно-лицензионном бюро, теперь его предприятие располагает единоличным правом размещать изображения герба, эмблемы Социалистической единой партии Германии /СЕПГ/, министерства государственной безопасности /»Штази»/ бывшей ГДР на текстильных изделиях, посуде, транспортных средствах.
Предприниматель Рико Хайнциг очень рад, что в Берлине находится много желающих платить немалые деньги за услуги его фирмы, которая предоставляет возможность покататься по Берлину на экзотическом «трабанте» - произведенном в ГДР автомобиле с пластиковым корпусом и мотоциклетным мотором.
Оригинал Газета Дуэль N 50 (398) 14 ДЕКАБРЯ 2004г.
Игорь ДЕЕВ
--------------------------------------------------------------------------------
АК в Германии В ГДР автоматы традиционно именовались "пистолетами-пулеметами"
(MPi):MPi К и KS - копии АК и АКС:MPi КМ и KMS - копии АКМ и АКМС, отличающиеся дизайном пластмассового приклада с более удобным затылком, пистолетной рукоятки и цевья;
MPi KMS-72 - вариант KMS со складывающимся вправо легким прикладом оригинальной формы.
Выпускалась также копия АК-74 с изменениями, аналогичными КМ. Накануне присоединения ГДР к ФРГ было разработано несколько вариантов КМ и KJVIS-72 под патрон 5,56х45 НАТО. После присоединения автоматы бывшей ННА ГДР были приняты на вооружение бундесвера ФРГ, где планируется использовать их до 2005-2010 года.
Объективная оценка командованием бундесвера высоких качеств автоматов системы Калашникова даже затормозила реализацию программы закупки новых образцов винтовок фирмы "Хеклер и Кох"
--------------------------------------------------------------------------------
СТРАХ НЕ ПРОШЁЛ. Почти через семнадцать лет после официального объединения Германии в ФРГ продолжается охота за секретами министерства государственной безопасности бывшей ГДР /«штази»/. С помощью самых передовых достижений в области компьютерной техники эксперты пытаются восстановить уничтоженные документы из архивов «штази». Вскоре после падения Берлинской стены 9 ноября 1989 года, ставшего началом краха правящего режима ГДР, министерство госбезопасности отдало приказ об уничтожении наиболее важных документов о своей деятельности, включая списки агентов в стране и за рубежом. В течение короткого времени через бумагорезательные машины было пропущено 45 млн. страниц, каждая из которых разрезалась на 8-30 полос. Затем обрезки секретной документации должны были быть сожжены. Однако полностью уничтожить удалось далеко не все. Сегодня в подвалах Федерального ведомства по изучению архивов спецслужб ГДР, которым руководил сначала Йоахим Гаук, а ныне - Марианне Биртлер, складировано 16 тыс. 250 мешков, в которых находится около 600 миллионов фрагментов совершенно секретных документов. В начале 90-х годов ХХ века в южногерманском городе Цирндорфе началась работа по восстановлению документов вручную, и за прошедшие годы были частично восстановлены документы из 323 мешков. Одновременно стало ясно, что эта работа потребует огромного количества людей и затянется на столетия. Было подсчитано, что для восстановления всех документов вручную 30 человек должны работать в течение 600-800 лет. Поэтому решено максимально автоматизировать этот процесс с помощью мощных компьютеров, на что было ассигновано 6,3 млн. евро. К работе привлечены, в частности, ученые Института информатики при Техническом университете Мюнхена и Берлинского Фрунхофер-института производственных установок и конструкторской техники. По заказу ведомства по изучению архивов МГБ ГДР разработана специальная компьютерная программа, призванная помочь в восстановлении материалов восточногерманской спецслужбы, изготовлена и специальная техника. Как сообщил руководитель проекта Ян Шнайдер, фрагменты документов укладываются на стеклянную поверхность и сканируются широкополосным сканнером высокой разрешающей способности, после чего компьютер начинает собирать документ в одно целое, учитывая форму фрагмента, цвет, шрифт или почерк и ряд других критериев. Проект предполагает в течение двух лет восстановить документы из 400 мешков. Эксперимент покажет, насколько эффективен этот способ. Если восстановление документов «штази» с помощью компьютерной программы окажется успешным, можно надеяться, что в течение пяти лет будут восстановлены все 45 млн.разрезанных страниц. Стоимость работ оценивается в 30 млн. евро, и эти средства должен выделить бундестаг.
Оригинал Олег АРТЮШИН Газета Дуэль N 28(526)10 ИЮЛЯ 2007 г
--------------------------------------------------------------------------------
ВНЕЗАПНЫЕ УЧЕНИЯ НАТО
В Королевстве Бельгия до окончания холодной войны тоже была всеобщая воинская обязанность. Все служили примерно год и преимущественно в «горячих точках», а именно на границе с ГДР. Приводим рассказ Эрика, бывшего рядового первого класса, а теперь толстого менеджера, служившего в последний призыв... «Я был в мотопехоте первой линии (по-нашему, погранец). Часть стояла в трех км от границы, а линия обороны шла в 500 метрах от ГДР. Мы никогда не отрабатывали наступление, только оборонительные действия. Считалось, что в начале Третьей мировой противник нанесет ядерный удар по нашей базе и начнет танковый прорыв. Через час после начала войны мы окажемся глубоко в тылу, и задача была - геройски погибнуть, уничтожив как можно больше танков и БМП. Таким образом, по тревоге все выдвигаются вперед, чтобы выйти из зоны действия ЯБ (ядерных боеприпасов) и лупят из противотанковых гранатометов и ракет по всему, что движется. Каждый день мы ездили на полигон и стреляли из базук, безоткатных орудий, кидали гранаты. Нас в городе было легко узнать по красной от постоянного перегрева щеке. Постепенно мы освоились в части, освоили все бары ближайшего городка и познакомились со всеми девицами легкого поведения. Примерно раз в неделю нас внезапно поднимали по тревоге. Об этом мы знали за 2 дня, нам по секрету сообщал командир части, которому нужно было не ударить в грязь лицом, в общем, все как в Советской Армии. Международная обстановка была расслабленной, войны не намечалось, участились случаи проноса пива в казармы. И вдруг... На случай войны предусмотрен особый план. Сирены не воют, никто не бегает, но каждый солдат, получив информацию, должен тихо разбудить еще троих, они бегут будить своих троих и т.д., кто-то мчится в город поднимать расквартированных там офицеров. В полной тишине все действуют по особому плану, даже если нет командира или он убит... И вот такой сигнал получен! Солдаты в панике носятся, забывая кому кого надо будить, выбегают полуодетые, забыв оружие. В воротах столкнулся грузовик с боеприпасами и «Брэдли» (БМП), экипаж которого забыл, что в случае особой тревоги ему надо выезжать, повалив забор из колючей проволоки. Офицеры орут, все ждут, когда их накроет «Град» или что-то в этом роде. Оттащили грузовик, выехали. Уфф, еще можно пожить. Потери - трое раненых в ДТП и примерно 10% личного состава, которых не сумели найти. Долетели до рубежей, рассредоточились. Командир изучает в бинокль границу. Тихо. Встретился взглядом с гэдээровским погранцом, который тоже изучал его в бинокль. Облом. Учения вроде. Странно, что нет сигнала на отбой, пора бы уже. Нет связи с полком почему-то. Лейтенант осмотрел свою роту. Из 10 БМП приехали 8, две были не заправлены вопреки инструкции. В каждом отделении не хватает как минимум 1 человека. Треть в гражданской одежде. С боеприпасами еще хуже. Разбитый грузовик вез противотанковые ракеты. Теперь их нет, остались только выстрелы к гранатомету. Автоматического оружия тоже нет, потому что все забыли инструкцию, что при особой тревоге надо брать автоматы с собой. Карьера лейтенанта накрывалась медным тазом. Он принял единственно правильное решение: в связи с отсутствием связи с полком быстро вернуться на базу, привести роту в божеский вид, а на вопрос, почему оставил рубеж, как-нибудь отбрехаться. Потому что если комиссия, которая сейчас наверняка объезжает и проверяет всех, застанет его подразделение в таком виде, то лучше не надо. Он приказал ехать назад. На всякий случай, не включая фар... А в это время... Отделение безоткатного орудия, которым командовал ефрейтор-немец, уроженец здешних мест, оперативно взяло под контроль перекресток и приготовилось к последнему бою за Родину. Они выстрелили быстрее, чем различили, что там едет. Никого не убили, но попали в гусеницу БМП, она закрутилась на месте, и в нее сзади врезалась другая на полной скорости. Куча пострадавших, сломанные носы, руки и ноги. Назрел межнациональный конфликт на почве исторической неприязни. В БМП ехали бельгийцы, а стреляли немцы. Сразу вспомнились Первая мировая, а за ней немножко Вторая, дошло до рукоприкладства... Наконец заработало радио. Отбой! Ура... Но почему так поздно, почему не было связи?! Полковник, командир части, лучше других знал, что учения не начинаются, если ему заранее не сообщили свои люди в штабе - на этот раз звонка не было. Ёшкин кот! Третья мировая!!! Тысячи танков у него за спиной утюжат немецкую землю и рвутся к родному Брюсселю, которого, может быть, уже и на карте-то нет. А там семья, дети. Короче, он разволновался, сердце не выдержало и полковник умер. Это был единственный погибший. Больше внезапных учений в НАТО не проводили».
«Колесо», N11, 2007 г.
|
|
|
 | | |
|
|
|
|
|
|
|
 |
|
Берлинская стена
|
|
(из архива)
на фото:
1.Жилые и административные постройки восточного Берлина
2.Сооружения
3.Прилегающая часть стены
4.Сигнальные сооружения на заборе
5.Противотанковые заграждения
6.Бетонная наблюдательная башня
7.Освещённая территория
8.Колонная дорога
9.Контрольная полоса
10.Противотранспортные траншеи
11.Передняя часть стены
12.Граница
13.Жилые и административные постройки западного Берлина
По состоянию на 31 июля 1989г.
Граница с западным Берлином 155 км
Граница между Восточным и западным Берлином 43,1 км
Граница между ГДР и западным Берлином 111,9 км
Граница между жилыми районами Берлина 37 км
Бетонный сегмент стены (высота 3,6m) 106 км
Провлочно-ячеистая изгородь 66,5 км
Противотранспортные траншеи 105,5 км
Сигнальные участки стены 127,5 км
Колонная дорога 124,3 км
Количество наблюдательных башен 302
Количество бункеров 20
Убито людей 255
Количество раненых 200 человек
--------------------------------------------------------------------------------
Берлинская стена, история
В ночь на воскресенье 13 августа 1961 года в Восточном Берлине была объявлена тревога первой степени. Военнослужащие, полиция и рабочие дружины заняли указанные позиции, где были заранее заготовлены стройматериалы для возведения заграждений.
К утру трехмиллионный город оказался разрубленным на две части. Колючая проволока перегородила 193 улицы, 8 трамвайных путей и 4 линии метро. В приближенных к границе местах с немецкой пунктуальностью были заварены водопроводные и газовые трубы, перерезаны электрические и телефонные кабели, заложены кирпичом канализационные туннели. Линия раздела пролегла через площади, мосты, бульвары, кладбища, пустыри, пруды, парки. Рано утром берлинцы узнали, что отныне живут в двух разных городах…
40 лет назад Хрущев сказал про Западный Берлин: «Это кость в горле Советского Союза». Видимо, генсек знал, что говорил. К 1961 году всем стало понятно: унылый прилавок гэдээровского социализма не выдерживает никакой конкуренции с ломящейся от товаров витриной капиталистической Германии. Самое страшное, что убедиться в этом мог любой желающий — переходи на западную сторону и толкайся по людным бульварам, заглядывай в оживленные рестораны, изучай содержание реклам, внюхивайся в аппетитные ароматы, что доносятся из раскрытых дверей магазинов. Не беда, что денег нет даже на кружку пива, достаточно просто посмотреть, как люди живут. Вроде такие же немцы, только все у них есть. Причем в свободной продаже, без карточек и очередей…
Берлин был поделен на 4 сектора в начале 1945 года, когда стало ясно, что победа над фашизмом — дело времени. Высшим органом управления городом стала Союзная комендатура, куда входили представители всех стран. Со временем СССР порвал все договоренности, ушел из союзного органа управления, объявив Восточный Берлин столицей ГДР и заявив главам трех западных держав, что они должны покинуть Западный Берлин и превратить его в демилитаризованный город. Западные державы ультиматум отклонили. Во время Венской встречи 1961 года между Кеннеди и Хрущевым состоялся такой диалог:
Хрущев: Война или мир — теперь все зависит от вас. Если вы пошлете в Берлин одну дивизию, я отправлю туда две.
Кеннеди: Вы хотите добиться любой ценой изменений, а я — нет.
Хрущев: Мирный договор с ГДР со всеми вытекающими отсюда последствиями будет подписан к декабрю нынешнего года.
Кеннеди: Если это правда, то нас ждет холодная зима.
Под «мирным договором» Никита Сергеевич имел в виду установление реальной границы между двумя Германиями под контролем советских войск. Позднее он вспоминал: «Что я должен был делать? Только в июле 1961 года ГДР покинули более 30 тысяч жителей, причем лучших и наиболее старательных. Нетрудно было рассчитать, что восточногерманская экономика потерпит крах, если мы не предпримем какие-либо меры против массового бегства. Существовали лишь две возможности: воздушный барьер или стена. Воздушный барьер привел бы к серьезному конфликту с Соединенными Штатами, не исключено даже — к войне. Итак, оставалась стена».
А вот запись размышлений Кеннеди: «Потеряв Восточную Германию, Советский Союз лишился бы Польши, да и всей Восточной Европы. Он должен что-то предпринять, чтобы остановить поток беженцев. Может быть, стена? Мы не сможем выступить против. Я могу объединить альянс (НАТО) для защиты Западного Берлина, но не в силах удержать открытым Восточный Берлин».
На заседании Политического консультативного комитета государств — участников Варшавского договора, состоявшемся в Москве в марте 1961-го, идея закрыть границу с Западным Берлином была отклонена. Следующие четыре месяца руководитель ГДР Вальтер Ульбрихт убеждал лидеров соцлагеря в необходимости сооружения барьера между немцами. На встрече генеральных секретарей компартий соцстран 5 августа 1961 года ГДР получила необходимое согласие восточноевропейских стран, а 7-го на закрытом заседании Политбюро ЦК СЕПГ был назначен день «X», иначе говоря, день возведения стены, которым и стало 13 августа.
…По обе стороны колючей проволоки собрались огромные толпы. Люди были в замешательстве. Шумевшая до утра свадьба направилась догуливать ее к родителям невесты — и была остановлена вооруженными пограничниками в нескольких шагах от дома. Почтальон так и не развез по домам корреспонденцию, детсад остался без воспитательницы, дирижер не появился на концерте, врач до самого вечера пытался объяснить, что нужен в больнице. В самом нелепом положении оказался некий Петер Зелле — к нему, в западную часть города, отказались пустить законную супругу. После многих безуспешных попыток воссоединить семью официальным путем он решился на отчаянный шаг — разыскал в ФРГ женщину, как две капли воды похожую на его жену, и попробовал воспользоваться ее паспортом. Как отмечала печать ГДР, бдительные пограничники пресекли эту «злосчастную провокацию».
Больше всего повезло тем, кто жил в домах, через которые проходила граница между секторами, — например на Бернауэрштрассе. В первые часы они прыгали из окон на свободную территорию. Западные берлинцы растягивали палатки и одеяла под окнами и подхватывали прыгавших, но пограничники стали врываться в квартиры и замуровывать окна. Стену доводили до совершенства еще 10 лет — сначала построили каменную, а потом стали заменять железобетонной. Пройти сквозь такую махину было бы не под силу даже фокуснику Копперфилду. Стена казалась совершенно неприступным сооружением. Но мечта о свободе обостряет изобретательность, и некоторые попытки прорваться сквозь стену завершались удачно. Сотни, если не тысячи людей пытались ее преодолеть. Многие бежали с несуществующими паспортами «ООН». Одна семья сумела перекинуть трос с крыши своего дома и переехать на другую сторону на ролике. Цирковая артистка Рената Хаген бежала с помощью западного дипломата, спрятавшись в колонке усилителя. Однажды матросы напоили капитана и под пулями бежали на пароходе, курсирующем по Шпрее. В октябре 1964 года, прорыв подземный ход длиной 145 метров и высотой 60 сантиметров, бежали 57 человек: с восточной стороны залезали по трое в ящик, с западной тянули его за веревку. Так как в ГДР водолазное снаряжение не продавалось, один человек смастерил костюм подводника сам, использовав пожарное снаряжение, кислородную подушку и шланг сварщика. Погрузился в воду — и был таков. Два друга — электротехник и водитель грузовика — соорудили воздушный шар, посадили жен и детей (всего 8 человек) и ночью перелетели на западную сторону.
Кто-то из граждан ГДР считал, что, возведя бетонный вал, восточные немцы надежно защитили свою свободу от посягательств извне и теперь могут в спокойной обстановке строить новую, счастливую жизнь. Другие поняли, что оказались запертыми в каменной клетке. «Что же это за социализм, который вынуждает замуровывать себя, чтобы его народ не разбежался?» — с горечью писал немецкий диссидент Стефан Хейм.
…Но годы делают свое дело. Со временем люди привыкают ко всему — вот и стена уже казалась незыблемой твердыней. Эрих Хонеккер не уставал повторять: «Стена простоит еще 50 и 100 лет — пока не будут устранены причины, обусловившие ее возведение». Но он ошибался… В Советском Союзе начинает веять дыханием перестройки. 8 июня 1987 года во время рок-концерта у здания рейхстага в Берлине происходят крупные беспорядки. Президент США Рейган, обращаясь к генеральному секретарю Компартии СССР, произносит свою знаменательную фразу: «Господин Горбачев, разрушьте эту стену!» События начинают разворачиваться с молниеносной скоростью, а через два года наступает кульминация.
За несколько дней до сорокалетия ГДР в Лейпциге народная полиция разгоняет демонстрацию. Прибывшего на празднование юбилея в Берлин Горбачева люди встречают плакатами: «Горби, помоги нам!» Михаил Сергеевич видит многотысячную толпу, делает выводы и проводит работу с гэдээровскими руководителями. Сразу после этого 6 тысяч граждан ГДР, получивших убежище в посольствах ФРГ в Праге и Варшаве, специальным поездом вывозятся в Западную Германию. 27 октября Госсовет ГДР объявляет амнистию всем осужденным за попытку бегства на Запад. 9 ноября 1989 года по телевизору зачитывается новый закон о пересечении границы, содержащий некоторые послабления. Партсекретарь Гюнтер Шабовски на пресс-конференции оговаривается: «Отныне граница практически открыта». Что он имел в виду под словом «практически» — до сих пор непонятно. Известно только, что к 10 вечера множество восточных немцев собрались у стены на Борнхольмерштрассе. «Что случилось?» — спросили пограничники. «Стены больше нет», — ответил народ. «Кто сказал?» — «По телевизору объявили!» Пограничники почесали в затылках: «Если по телевизору объявили — значит нам тут делать нечего». Слух пронесся по всему городу. Что тут началось! Всю следующую неделю мировое телевидение крутило одни и те же сюжеты: люди лезут через стену, пляшут, братаются и откалывают куски от поверженного заграждения. Многотысячетонная стена из бетона и железа рассыпалась за одну ночь. Вот какое последствие может иметь всего лишь одна случайная оговорка.
Нынешний Берлин — уже не тот город, что был 12 лет назад. Его общая площадь — 889 квадратных километров, что примерно соответствует площади Москвы. Проблема занятости решается благодаря гигантской стройке, охватившей весь центр, — в новом столетии Берлину предстоит стать истинной столицей с парламентом и правительством Германии. Здание рейхстага, побывавшее в переделках, обрело купол из стекла, созданный английским архитектором Норманом Фостером. На Норманштрассе обосновалась комиссия по обработке материалов «штази» — люди приходят в читальный зал и изучают свои досье. У Бранденбургских ворот играют музыканты и выступают акробаты, на Александерплатц пацаны катаются на роликах, возле церкви кайзера Вильгельма продают пиво и сосиски. Здесь же легендарный «Чекпойнт Чарли». До падения стены тут был контрольно-пропускной пункт между Западом и Востоком. Проходить могли только работники посольств и граждане стран-союзников антигитлеровской коалиции — кроме СССР. Устаревшие щиты предупреждают: «Внимание! Вы выезжаете из американского сектора!» Сейчас на месте КПП находится музей Берлинской стены. Сама же стена, там, где она еще сохранилась, тоже являет собою музей — самую длинную на свете галерею (отрезок длиной 1,3 километра от моста Обербаумбрюкке до Центрального вокзала). В 1990 году 118 художников из 21 страны получили по ее фрагменту и разрисовали серую громадину — каждый в своей манере. Самым главным символом этого проекта стала работа россиянина Дмитрия Врубеля.
Он использовал в качестве образца историческое фото, опубликованное в 1988 году в журнале «Пари-матч»: поцелуй Брежнева и Хонеккера. Загрунтовал кусок стены и перенес изображение с помощью акриловых красок. «Моя работа обошла ведущие издания всего мира, ее печатали на майках, плакатах, открытках, дисках, значках», — рассказывал Дмитрий. Успех был результатом совпадения исторических обстоятельств.
…Сейчас стену уже нельзя разбирать на сувениры. Только в одном месте (Хейматмюзеум в спальном восточноберлинском районе Трептове) на растерзание отдан последний блок. А в центре города немногочисленные оставшиеся куски ограждены барьерами, на которых написано: «Подходить запрещено».
Если с физической точки зрения стены давно нет, то психологически она еще остается в головах многих немцев. Трудно назвать братскими отношения, которые сложились между западными и восточными горожанами. «Западники» жалуются, что соседи с Востока превратили город в нечто, напоминающее помойку, и ввели в обиход курить на платформах метро. А восточные берлинцы обвиняют западных в моральном разложении и зазнайстве. Согласно опросам общественного мнения, каждый 11-й житель Восточной Германии хотел бы вернуться во времена ГДР. Немало и тех, кому хотелось бы, чтобы стену восстановили. Самый популярный анекдот последнего десятилетия: «Знаете ли вы, почему китайцы все время улыбаются? Они не разрушили свою стену».
Игорь Стомахин
|
|
|
| | |
|
|
|
|
|
|
|
|
Солдат Рейха
|
(из архива)
Дорога в гору, по которой Дитер ходил часто, около 45 лет тому назад, оказалась недолгой для вэна с журчащим двигателем. Сухие жилистые руки крепко обнимали руль в преддверии встречи с местом когда то связавшим его судьбу - судьбу тогда юного Дитера. Колёса автомобиля чувствительно передавали весь рельеф дороги, вымощенной булыжниками, ещё более неповторимо передавая атмосферу этого места, с его предгорными пейзажами. Он почувствовал знакомые запахи хвойных деревьев, доносившиеся из леса, который всё так же величественно возвышается над землёй. Лес шумел тяжёлой листвой дубов. Практически ничего не изменилось здесь с тех времён. Поднявшись выше на гору, из ветрового окна его Фольксвагена открылся вид на гору, которую прославили в своих произведениях такие великие мастера литературы, как Гёте и Гейне. Брокен (самая высокая вершина в бывшей ГДР)представал во всей красе с его заснеженной вершиной, которая не оттаивала, несмотря на то, что май, достиг своего апогея.
Навстречу движению, за забором стояла группа машин с надписью Гренцтруппен(пограничные войска) ГДР. В полку, который, когда-то служил форпостом между двумя системами,практически никого не было, не было и задачи по охране и обороне границы, которая уже перестала существовать с октября 1989года. Дитер вспомнил, что в тот далёкий 1944 год на месте этих казарм был прекрасный вишнёвый садик. Не понятно, почему он не понравился бывшим правителям ГДР, и они решили построить там казармы для пограничного полка. Совсем не долго осталась проехать Дитеру до того заветного места, где ранее находилась их учебная десантная часть, принадлежавшая Имперскому Люфтваффе(военно-воздушным силам). Над зданием бывшего штаба части развивался алый флаг c серпом и молотом. Нацисты в то время заставляли ненавидеть немцев этот флаг. Он внушал противоречивые чувства. С одной стороны Дитер никогда не встречал советских солдат во время II мировой войны так, как его часть сражалась в Бельгии. С другой стороны в то время Советский Союз был самым сильным врагом Вермахта (вооружённые силы фашистской Германии).
Дитер был самым обычным бюргером, он работал рабочим на заводе в Галле по производству скобяных изделий.В 1944 ему было около 18 лет, когда ему пришла повестка явиться в военную комендатуру со всеми документами для прохождения службы по защите Рейха от врагов. Дитер не мог не вспомнить тогда о своём лучшем друге Ганце, который получив такую повестку решил не идти на службу, после чего был задержан сотрудниками службы Имперской безопасности и больше его никто не видел. Хотя фрау Шнитке- его соседка , работающая в гаштете (закусочной) рядом с железной дорогой слышала от пьяного офицера, который пытался излить ей свою нелёгкую судьбу о том ,что недавно в сторону Дессау была отправлена группа молодых парней, которые обвинялись в измене Рейху. Альтернативы у Дитера не было, да он и не мог подвести своих родителей и маленькую сестру Анну. Как и полагается он явился в комендатуру и был отправлен в учебную десантную часть в город Хальберштат . Хальберштадт не был таким большим городом, как Галле однако было , что-то особенное отличавшее его от других городов. Может быть это предгорная природа Гарца. Однако Дитер не имел возможности в то время оценить по достоинству все прелести этого города.В нацисткие времена Хальберштадт был известен, как родина Бормана Мартина -райхляйтера, заместителя фюрера по партии и приемника Гесса.
Некогда ухоженное здание штаба обветшало, окрашенное в неказистый серый цвет оно не было таким, как в то время. Перед въездом в Гарнизон стоял контрольно- пропускной пункт, на котором было написано на русском языке: " войсковая часть полевая почта 60791." Машина остановилась на площадке перед контрольно-пропускным пунктом. Из машины не торопясь, вышел худощавого вида человек. На вид ему можно было дать не более 55.Он вынул трость и опираясь на неё последовал к входу к КПП. Навстречу ему, приоткрыв маленькое окошечко, вышел дежурный в форме прапорщика Советской Армии. Дитер просил пропустить его в часть, однако прапорщик, какой умный вид он не пытался сделать, ни слова не понял по-немецки. Вообще знание иностранного языка не поощрялось командованием Вооружённых Сил и даже в некоторых случаях вело к подозрению. Прапорщик, помявшись с ноги на ногу, не знал, что ему делать дальше и решил, как в таких случаях говорит устав обратиться к дежурному по части.
Накручивая рукоятку полевого телефона, он прокричал телефонисту: "Соедини меня с дежурным по части".
Через некоторое время он услышал ответ : "Дежурный по части майор Иванов слушаю".
-Товарищ майор говорит дежурный по КПП прапорщик Еремеев у нас тут какой то странный немец возле КПП чего-то лепечет там по- своему.
-Понял тебя. В таких случаях начальник штаба полка дал распоряжение чтобы обратиться к нашему переводчику старшему лейтенанту Семёнову, он тут напротив тебя - зам. командира роты связи. Так что действуй.
-Есть товарищ майор.
В тот день я был занят проведением занятий по политической подготовке с личным составом роты. Понимая ненужность и бестолковость этого занятия я должен был показывать солдатам великую роль нашей родной коммунистической партии и Советского государства. Во всё это мы уже давно перестали верить. Более того мы с моим другом из разведывательного батальона Эдуардом Перетятько организовывали встречи офицеров за кружкой пива, где мы поддерживали оппозицию Советскому коммунистическому режиму и обсуждали обстановку в Европе и Советском Союзе. Поэтому я делал вид перед солдатами, что рассказываю, а они то, что меня слушают. Слухи об этих беседах дошли до политуправления дивизии и особого отдела (представителя КГБ в части). Однако улик против нас не было, и поэтому это дело никто не стал дальше раскручивать, нас оставили в покое, ограничившись беседами на уровне начальника политотдела, секретаря партийной организации и начальника особого отдела части.
В дверь ленинской комнаты постучали. Дверь открылась, в ней показался дежурный по КПП, он спросил: "Товарищ старший лейтенант можно Вас на минутку?" Я вышел и поручил одному из воинов, своему помощнику проводить занятие, методом самоподготовки, используя газеты и конспекты.
-Товарищ старший лейтенант у нас тут проблема, немец какой-то лезет, чего-то говорит, - отрапортовал прапорщик.
-Пойдём посмотрим, - сказал я.
Я подумал, что это очередной представитель мэрии или коммунальных служб. Однако, увидев этого старика, я понял, что он не тот, кого я предвидел встретить. Первое что я увидел это минивэн с номерами Брауншвайга ,второе по его обращению "Guten Tag Herr Offizier". Я понял, что передо мной гражданин ФРГ, однако я не подал вида перед прапорщиком, чтобы он не понял о его принадлежности к гражданству, т.к. в то время командование запрещало нам какие-либо контакты с гражданами ФРГ.
Старик сказал мне: "Господин офицер, могу ли я посетить Вашу часть? Я ранее служил здесь".
Меня это заинтриговало. Я сказал прапорщику что это представитель коммунальной службы, которому необходимо посмотреть экологическую обстановку на месте дислокации нашей части и я буду его сопровождать Разрешение на пропуск таких представителей имелось.
Я пошел со стариком. Он начал свой рассказ о том, как все изменилось тут внутри гарнизона за это время, поведав историю своей жизни. Я чувствовал, что он что- то не договаривает, тут он прошёл за здание клуба и посмотрел в сторону вентиляционной шахты рядом со зданием. Мы ещё ходили по части, а он всё рассказывал и рассказывал о том времени. Дитер шел, опираясь на трость не спеша. Только потом я узнал, что у него нет правой стопы, он потерял её на мине во время операции в Бельгии.
Он был солдатом Вермахта. В настоящее время он жил в Брауншвайге со своей женой Эммой. Они содержали небольшой магазинчик хозяйственных товаров. Дети уже выросли и имели свои семьи. Дочь живёт в Австрии, а сын уехал работать в Африку по контракту.
Дитер пригласил меня в охотничий гаштет на кружку пива. Я согласился. На КПП сказал дежурному, что если спросят, я в мэрии.
Приехав в гаштет, мы взяли по кружке пива и охотничьей колбаске. В тот день в гаштете не было много народа. Уютно расположившись в глубине зала, мы начали беседу.
"Константин,- сказал он,-мне очень приятно, что мои бывшие представления о русских были ошибочны. Во времена фашистов нам рисовали русских, как диких полузверей , необузданных, одетых в лапти. Одно время я действительно ненавидел их, потому что они разбомбили дом моих родителей и убили их и мою сестру. Однако это не так. Я вижу, что над моим сознанием в то время неплохо поработали. Это была война, в которой мы - простые люди были лишь разменными картами". -Да согласился я, всякая тоталитарная власть пытается воздействовать на сознание людей, преследуя свои цели.
Мы говорили о многом, мне было интересно знать как можно больше о временах Рейха и настоящим времени ФРГ. Меня задевало, то, что побеждённые в этой стране жили лучше, чем победители.
Наши ветераны вынуждены ютиться в коммуналках, считать копейки на хлеб и стоять в унизительных очередях.
В Германии побеждённые обычно имели свой дом, машину, позволяли иметь довольно сытный изысканный стол и путешествовали по земному шару.
Дитер рассказывал не спеша, его немецкий был мне понятен, так как он был уроженцем Саксонии - Анхальт.
В школе и в училище я изучал английский язык.
Немецкому я научился в Германии используя разговорник и учебник немецкого языка для института. Многие офицеры, прослужив в Германии около 5 лет, а именно такой срок контракта был установлен для семейных офицеров, знали по-немецки не более 10-20слов. Так как дома для офицеров и прапорщиков были на территории гарнизона и общение на немецком было редко. Мне повезло, так как до службы в танковом полку я служил в разведывательном батальоне, где знание языков поощрялось.
В батальоне мы худо- бедно изучали английский, потому что нашими предполагаемыми противниками были части 1 Армейского корпуса Великобритании. Мы должны были наблюдать за их передвижениями и прослушивать их переговоры в эфире.
Дитер начал рассказывать мне одну историю времён Вермахта. Он говорил, не спеша, чётко проговаривая каждое слово.
Это случилось перед моей отправкой на западный фронт, прошло около полугода моей подготовки в этой учебной части, был декабрь1944года. Однажды вечером я готовился на дежурство, вдруг поступил приказ от унтер-офицера явится к капитану Отто Шнайдеру - офицеру штаба части. Курсанты говорили, что этот офицер здесь присутствовал как наблюдатель от бывшего Абвера - военной разведки и контрразведки, функции которого перешли в1944 году Главному управлению Имперской безопасности.
Дитер продолжал: "Я не мог никак понять, почему именно я, почему меня вызвали в штаб." В назначенное время я прибыл в штаб и постучался в кабинет господина Шнайдера.
Шнайдер был невысоким, худым, средних лет, на нём были очки. Я отрапортовал ему о прибытии. Шнайдер сказал, что мне срочно необходимо сопровождать его для задания, о котором никто не должен знать. Он был немногословен и заставил меня расписаться о нераспространении сведений о выполнении задания.
Я и ещё двое курсантов выехали с ним до железнодорожного вокзала и ждали приезда поезда из Берлина.
Был холодный декабрьский вечер. Моросило. Мы стояли, уткнувшись носами в воротники шинелей.
После прибытия поезда капитан приказал подойти к первому вагону и ждать его на платформе. Сам он быстро вошёл в вагон, через пять минут он позвал нас перенести вещи - это были 3 обычных чемодана, но каждый из них был опечатан сургучной печатью Рейх канцелярии. Кто до нас переносил эти чемоданы и лица, сопровождающего их, не было. Чемодан, который я переносил, был достаточно тяжёлым, порядка 30килограмм. Мы донесли их до машины. После этого мы не доезжая гарнизона свернули на лево это была дорога к гаштету к которому иногда нам разрешалось сходить на кружечку пива. Однако я даже не подозревал того, что предстояло увидеть мне за потайным люком склада этого гаштета. Капитан скомандовал идти за ним, за люком повела лестница вниз, мы шли по катакомбам после 5 минут ходьбы, мы зашли в небольшую комнату, которую он открыл специальным ключом. Мы поставили чемоданы в ячейки, и вышли, дверь захлопнулась.
Выходили мы возле учебного корпуса через люк в вентиляционной шахте, капитан сказал, что если кто-нибудь спросит, скажете что помогали перевезти мои вещи. Сам он закрыв люк и проследив как мы оказались наружи, вошёл снова в шахту. Я пришёл в казарму и доложил дежурному, что прибыл. Мои сослуживцы спрашивали меня о том, что я делал у капитана. Я отвечал, что помог перевезти кое-что из его личных вещей.
Ночью после отбоя зазвучала тревога "Alarm, Alarm": кричал дежурный, построение для курсантов нашей роты с полным снаряжением и боекомплектом. Я, ёщё не успев продрать как следует глаза, автоматически надевал на себя обмундирование и амуницию, получал оружие, боекомплект и парашют. Нас выстроили возле штаба части.
На улицу со ступенек штаба спускался командир части майор Рудольф Йоган Кратцерт, он стал командиром 1 парашютно-десантного резервно - учебного полка недавно с ноября 1944года.
До этого командиром полка был полковник Удо Фон Куммер.
Полк был сформирован в 1942г. в Штендале, потом передислоцирован в 1943 в Bar le Duc (Франция), а в 1944 передислоцирован в Хальберштадт, первый учебный батальон дислоцировался в Кведлиинбурге, остальные 2 батальона и штаб полка в Хальберштадте. 14 апреля1945 года полк был отправлен на оборону Берлина в подчинение парашютно-десантной дивизии. Это была его последняя задача. Спустившись, Куммер начал говорить: "Солдаты славной и непобедимой Империи Вам выпала честь после обучения в нашей части выступить в бой с противником и силой своего оружия победить его". После своей речи он поднял руку и произнёс "Sieg Heil".
Мы запели Deutschland, Deutschland über alles, über alles in der Welt...(Гимн фашистской Германии).
Наша рота была разбита на небольшие группы, мне и ещё двум курсантам, которые были со мной в тот вечер, под управлением унтер-офицера досталось назначение в 200 парашютно-десантную группу, приданной 150 танковой дивизии. Через некоторое время мы подходили к взлётной полосе и садились в самолёт. Мы увидели, что в наш самолёт сел и капитан Шнайдер. Очень странное совпадение за один день. После взлёта я буквально через несколько минут уснул и даже не заметил, сколько время прошло с момента нашего взлёта до посадки. Нам было приказано выходить и строиться.
Я с двумя бойцами был отделен от других курсантов, с нами остался капитан Шнайдер.
Он сказал, что выбрал нас как лучших из лучших для выполнения особого задания, доверенного ему Верховным командованием и управлением Имперской безопасности.
Мы с разведгруппой должны были проникнуть в тыл противника и добыть там какие-то документы. Мы находились на территории Бельгии во время Арденнской наступательной операции, основной задачей которой был разгром англо-американских войск в этой области. Специальными операциями командовал сам Отто Скорценни. Это был герой нацисткой империи, ведь именно он освободил из плена партизан в1943г. Муссолини. Начало операции было блестящей, американцы и англичане были отброшены в глубь, несли потери и отступали.
Капитан заставил нас переодеться в форму американских солдат. "Теперь что бы выучить их язык и их привычки вы должны быть в их форме": сказал капитан.
Мы тренировались в течении нескольких дней распорядку Армии США их уставам.
Все мы бывшие курсанты знали неплохо английский со школы, и теперь я начал понимать, почему мы попали в эту команду под управление капитана Шнайдера. Нашей команде выдали американский джип, я и другие солдаты учились водить эту машину. На базе нашего лагеря было много других солдат, которые тоже ходили в форме американской армии, как выяснилось позже, эти солдаты выполняли специальную операцию по захвату Эйзенхауэра, вклинившись в ряды отступающих американских войск. Однако операция потерпела провал. В назначенный день нас десантировали в лес, район близко расположенный от расположения объединённого штаба американцев под командованием генерала Брэдли.
Спрятав парашюты, мы пересели на джип и поехали в сторону штаба.
Капитан Шнайдер был переодет в форму американского офицера связи, а мы в форму солдат. Нам было приказано молчать, говорить только в чрезвычайных моментах. Проехав ближе к штабу, капитан приказал нам укрыться в близлежащем лесе, обозначив его на карте. В назначенный час мы должны будем встретиться с ним на дороге перед этим лесом. Сам он сел на джип и поехал в сторону штаба. Мы смотрели с волнением на часы, время истекало, в случае если он провалит операцию, мы должны были дожидаться наших войск, переодетых в американскую форму и присоединиться к ним в заранее обозначенном районе. Я судорожно смотрел на часы, оставался за старшего я уже был готов отдать приказ на передислокацию, вдруг мы увидели, как из-за бугра появился джип с нашим капитаном, а вслед за ним вдали ехало несколько американских джипов, из которых велась стрельба. Мы выдвинулись на исходную позицию. Капитан был тяжело ранен в брюшную полость. Он приказал двум другим воинам сесть в джип и ехать далее, а мне сказал, что бы я отвёл его в лес.
Машина с двумя другими солдатами двинулась вперёд.
Как только мы вошли в лес и укрылись за деревьями, вдруг раздался гул мотора американского самолёта и громкий взрыв. Джип в котором ехали солдаты был взорван бомбой с этого самолёта , причём бомба очень точно попала в машину, так что невозможно было понять что это была за машина и кто в ней был.
Шнайдер приказал мне вытащить из его полевой сумки тетрадь и вырвать из неё первый лист.
"Мне, - сказал он, - осталось жить недолго, искать нас не должны т.к. джип был уничтожен. После того как я тебе всё скажу, ты должен будешь меня застрелить, что бы мне не мучиться. Этот лист ты должен передать в Управление. Здесь коды. Второй лист спрятан в подвале дома, в котором я жил в гарнизоне, рядом со штабом. Это относится и к спец.ключу от хранилища. Имея эти коды, Рейх спасёт себя от позорной гибели и Англия и их союзники ещё пожалеют об этом".
Что это были за коды и к чему они относились, я не понимал. Но мне кажется, что это касается какого-то секретного оружия.
После этого я нашёл мужество застрелить его.
Я отправился в путь по карте для встречи с нашими частями, переодетыми в американскую форму. Я начал подходить к дороге, вдруг раздался хлопок, и я почувствовал, что теряю равновесие. Я не чувствовал боли но потом когда я увидел, что со мной случилось я почувствовал невыносимую боль. У меня была оторвана стопа. До дороги оставалась метров 20. Я понял, что мне необходимо избавиться от карты, и я поджёг её. Листок я спрятал в подкладке обмундирования. Через некоторое время я потерял сознание.
Очнулся я в американском полевом госпитале, после операционного стола. Я понимал, что любое слово, сказанное мной, может обернуться против меня, поэтому я сделал вид, что у меня сумасшествие после контузии и ранения.
Мне сделали протез и выдали трость. На вопросы, которые мне задавали, я отвечал мычанием и делал ужасные гримасы.
Меня определили в психиатрическую больницу, бумажку из подкладки я вынул и выучил её наизусть, после этого сжёг её. В моём сознании шла борьба выполнения долга перед Германией и желанием, что бы всё это безумство называемое войной быстрее прекратилось.
В больнице для умалишённых я пролежал не долго, после этого я бежал оттуда, куда мне деться я не знал.
Это была Бельгия, в которой были американцы и англичане.
Я шёл в форме американского солдата и вдруг услышал немецкую речь. Это речь исходила от милой девушки лет 18-20.Она говорила со своей подругой о том, что как тяжело жить одной после смерти родителей.
Я знал, что поступаю глупо, однако ничего не мог с собой поделать. После того как её подруга ушла, я спросил её по-немецки "Как Вас зовут?" Она сначала удивилась, а потом ответила "Эмма". Она спросила, откуда я знаю немецкий. Я ответил, что я немец.
Она с недоверием посмотрела на меня, а после этого сказала "Пойдём со мной".
Мы зашли в полуразрушенный дом. «Это всё, что осталось от нашего дома после бомбардировки - сказала она - мои родители погибли, они были немцами, но мы жили в Бельгии ещё до войны.
Я рассказал, что я солдат Вермахта и мне нужна помощь.
Эмма пообещала укрыть меня, она сообщила так же, что Германия безнадёжно проигрывает войну и поэтому мне необходимо сидеть и не высовываться до её окончания.
Мы полюбили друг друга. После войны мы прожили в Бельгии ещё 4года в1949 я и Эмма переехали в Брауншвайг в ФРГ т.к. эта зона контролировалась английскими оккупационными войсками.Из Галле, контролируемого советскими войсками я не за долго до этого навёл справки о своёй семье, оказывается они все погибли.
Хальберштадт был оккупирован англичанами однако был передан по договору под контроль русским .
В этот год произошло разделение Германии на ФРГ и ГДР. Это были 2 разных государства с закрытыми границами, и я смог снова попасть сюда только через 46 лет, после кризиса социалистической системы в Германии и подготовки 2 государств к объединению.
Я спросил у Дитера почему он не пытался выполнить приказ капитана Шнайдера.
Он ответил, что после того как попал в американский госпиталь, понял, что фашисты в Германии и во всей Европе натворили такое, от чего его стране ещё долго придется выслушивать гнев людей. Поэтому он решил тогда, что больше никогда не будет связываться с фашистами и их властью.
Я спросил у Дитера, где находится спец.ключ и второй листок. По его пересказу я понял, что это подвал дома, где живу я.
"Дитер, - сказал я, - почему Вы мне рассказали всё это?"
Я только хочу выяснить, что это было и для этого мне нужно иметь союзника в Вашем лице.
Мы договорились о встрече на следующий день.
После того как я зашел в гарнизон я срочно взял фонарь и пошёл в подвал дома, в котором жил. Освещая тёмный и сырой подвал, я нашел то место, по описанию Дитера. Расковырял штукатурку и вытащил оттуда небольшой металлический ящик. Открыв его, внутри оказалась полуистлевший листок бумаги с записями и ключ необычной формы. На листке было несколько цифр.
В назначенное время мы встретились с Дитером, он показал мне бумажку с кодами, я вынул лист с другими кодами. Мы решили, что всё это непосредственно относиться к тем чемоданам с печатями рейх канцелярии. Я предложил взять инструменты, фонарь и отправиться к тому самому тайнику.
Дитер предупредил меня о том, что действовать надо крайне осторожно, так как при отступлении катакомбы могли быть заминированы, и мы могли оказаться навечно остаться под их сводами.
Я сказал, что готов рискнуть.
Он, подумав некоторое время, махнул рукой и сказал чему быть, того не миновать.
Дитер предложил проникнуть в катакомбы через вентиляционную шахту, так как место склада было засыпано множеством булыжников, явившимся результатом бомбардировки англичан в 1945 году, которые стёрли 82% города. Я сказал Дитеру то, что бы мы взяли ещё помощника моего товарища Эдуарда Перетятько.
Эдуард был в то время командиром взвода разведки наблюдения в разведывательном батальоне. Эдуард всегда соглашался на всякие рисковые операции и естественно не отказал и в этот раз. В назначенное время Дитер приехал, я сказал, что это представитель коммунальных служб мэрии и что необходимо проверить вентиляционную шахту и коммуникации.
Шахта имела в диаметре около 2 метров и 3 метров в высоту. Ржавая дверь была закрыта на замок. У нас в наличие был 2лома, фонари, верёвка, молоток, набор инструментов и пара тротиловых шашек, а так же электродетонаторы с проводом и устройством для подачи импульса. Так как ключ был не понятно у кого, мы сорвали замок ломом и зашли в шахту.
Внутри шахты было темно, пол вокруг вентиляционного отверстия был зацементирован .Дитер показал, где необходимо долбить пол, после получасовой работы мы наткнулись на чугунный люк, мы попытались поддеть его с помощью 2 ломов, но он не поддавался.
Дитер сказал, что внутри люка должно быть отверстие, может на него необходимо надавить. Эдуард взял отвертку надавил ей на люк, люк приподнялся, мы сместили его в сторону. Осветив спуск фонарём мы увидели проржавевшие лестничные скобы, что бы не рисковать я из верёвки сделал страховку и начал спускаться вниз, спуск длился порядка 6-8 метров, проверив, что все лестницы были в сносном состоянии и выдерживали мой вес, я сказал Эдику, что бы тот помогал спускаться старику. Эдик долгое время занимался классической борьбой и был достаточно силён, мог поднять этого старика одной рукой. После помощи Дитеру Эдик спустился сам, и мы начали передвигаться по катакомбам, аккуратно осматривая, каждый метр.
Вдруг под ногами мы обнаружили лист. С надписью Vorsicht!!!(осторожно) свастика и надпись Пенемюнде.
В Пенемюнде располагалась лаборатория по испытанию и разработке ракет типа "ФАУ-2" под руководством Брауна Фон Вернера.Его разработки были призваны произвести с помощью этих ракет обстрел территории Англии и Нидерландов с целью перелома на западном фронте и переброски сил на восточный фронт. Я знал это, прочитав книгу о ракетном короле, который позже уехал в США со своей командой (около 170 инженеров) и с 1960 года являлся директором космического центра Джорджа Маршалла в Алабаме. США после второй мировой войны использовали для решения вопросов своей мощи учёных из Германии, ведущих исследования в области ядерной энергии.
Я сказал Дитеру и Эдуарду об этом. Это заставило размышлять о том, какая всё- таки связь между кодами 3 чемоданами и этой этикеткой. Мы подошли к комнате я вынул спец.ключ и приготовился открыть дверь, однако открывать её не потребовалось, т.к. она уже была открыта. Мы зашли в хранилище, оно было абсолютно пустым.
Единственно, что мы обнаружили полуистлевшую тетрадь с надписью "Streng geheim"(Совершенно секретно) с единственно различаемыми надписями 20 декабря 1944г., капитан Шнайдер и его подпись, 10января1945г., нечитаемая надпись и размытая подпись.
Это был регистр посещения хранилища.
Видимо сразу после исчезновения капитана Шнайдера архивы были перемещены, кем и куда неизвестно. Я полагаю, что ядерная бомбардировка Японии и отвечает на вышесказанные предположения.
Я не в коем случае не оправдываю эту позорную акцию американцев по уничтожению мирного населения Хиросимы и Нагасаки, но если бы коды попали нацистам, последствия могли приобрести более глобальный масштаб.
Эти коды, принесли бы Европе и всему миру разрушение и гибель неповинных людей и возможно это произошло, если бы выбор Дитера был неправильным.
Мне сразу вспоминаются лица русских, евреев, поляков, белорусов, замученных в концентрационных лагерях, сколько миллионов их было и могло бы быть.
Мы выбрались из шахты, на улице дул свежий ветер, была весна 1990года. Всё- таки как хорошо, что эта война уже окончилась.
С Дитером мы встречались в1993 году ещё раз у него дома в Брауншвайге, когда я был в командировке в Германии, как гражданский человек.
В1994 его не стало.
Он, сопоставив с одной стороны интересы фашисткой Германии, а с другой жизнь миллионов людей в Европе выбрал последнее, и это был его главный выбор в жизни - выбор простого солдата III Рейха.
|
|
|
| | |
|
|
|
|
|
|
|
 |
|
ГУЛАГ в Германии
|
|
(из архива)
Ещё в 1942-1943 году были созданы так называемые фильтрационные лагеря(cпецлагеря), куда СМЕРШ (советская военная контрразведка) отправляла всех без исключения военнослужащих, бежавших из плена либо освобождённых Красной Армией.
Никак не учитывался вопрос о добровольности возвращения пленных, в том числе насильно угнаных на работы в Германию.
Так из ранее оккупированных районов в 1943-1947 году, было репатриировано около 5 миллионов человек.
20 % расстреляны или осуждены на 25 лет.
15-20% Осуждены на 5-10 лет лагерей.
10% Отосланы в дальние районы Сибири не менее чем на 6 лет.
15% Отправлены на принудительные работы, разрушенные немцами.
15-20% Разрешено вернуться домой, но им редко удавалось найти работу.
Проверочно-фильтрационные лагеря были закрыты в 1947 году, после того как были профильтрованы миллионы советских военнопленных.
С мая 1945 г. на советской территории окуппации было создано около 40 спецлагерей По принципу ГУЛАГа в СССР.
Основная задача-денацификация и выявление врагов режима.
В 1945 пытались активизироваться фашистские организации Эдельвейс-пиратен,88,Голос немецкой нации, Фридрих Великий, Вервольф. Так диверсии и убийства солдат и офицеров советской армии имели место в послевоенное Время до конца лета 1945г.
Приказом от18 апреля 1945г. №315, подписанным генерал-полковником Серовым создано 10 спецлагерей, причём на базе бывших лагерей смерти фашистов.
№1.Мюльберг под Ризой (1945-1948)
№2.Бухенвальд под Веймаром (1945-1950)
№3.Хохеншонхаузен в Берлине (1945-1946)
№4.Баутцен (1945-1950; с 1948 №3)
№5.Кетчендорф под Фюрстенвальде (1945-1947)
№6.Ямлитц под Либерозе (1945-1947)
№7.Заксенхаузен под Оранинбургом (1945-1950,№7/№ 1)
№8.Торгау (1945-1947)
№9.Фюнфайхен под Нойбрандебургом (1945-1948)
№10.Торгау (1946-1948)
Из 190 тысяч заключённых умерла треть,около 43тысяч человек было отправлено в СССР, 786 человек казнены после быстрых судов, длившихся Не более 5 минут.
Какие люди попадали люди в лагеря?
Разные и члены нацисткой партии, проходящие службу в СС солдаты и офицеры, просто неугодные властям и даже дети состоявшие в рядах молодёжных нацистских организациях. Судопроизводство велось на русском языке и поэтому часто людей сажали из-за языкового барьера.
Так например слово фюрер часто присутствует в разных профессиях,Например эсбанфюрер- водитель городского метро. Нававший свою профессию человек тут же угодил за решётку.
В лагерях сидел и Йоахим Эрнст, участник антигитлеровского заговора генералов 1944 года.Антифашиста посчитали заодно антикоммунистом. Он умер в лагере.
До начала августа 1945 г. в лагере Заксенхаузен на окраине г. Ораниенбурга дислоцировался советский репатриационный лагерь № 229, через который прошли тысячи советских граждан – бывших военнопленных и "восточных рабочих". В августе 1945 г. лагерь был расформирован, а его территория передана в НКВД. До марта 1950 г. в Заксенхаузене располагался спецлагерь НКВД/МВД № 7/1.
В знаменитом на весь мир концлагере Заксенхаузен открыт новый музей: "Советский спецлагерь N7/N1 (1945-1950).
Это был самый большой из системы спецлагерей НКВД-МВД-МГБ на территории советской зоны оккупации.
По мнению заключённых их страдания были не меньше, чем муки узников нацизма в Заксенхаузене.
В первое время даже вывеска над воротами в лагере "Работа освобождает" оставалась неизменной, после фашистов.
Спецлагерь N7 занимал около 15% территории бывшего концлагеря.
Через нацистский лагерь за период его существования прошло около 200 тыс. человек, из которых погибла половина. Значительная часть погибших была расстреляна или убита газом.
Цифры "спецлагеря N7/N1" тоже впечатляют: 60 тыс. заключенных, за пять лет не меньше 12 тысяч из них погибло. В основном от голода, болезней и эпидемий, расстреливали в исключительных случаях. Первоначально лагерь был "фильтрационным", потом быстро превратился в "стационарный".
В 1948 г. после реорганизации системы в советской зоне оккупации, когда были ликвидированы семь из десяти лагерей, лагерь получил другой номер - 3. В 1950 г. Заксенхаузен был ликвидирован, часть заключенных отправили в Сибирь, часть перевели в восточногерманские тюрьмы, большинство же по рассмотрении дел, окончании срока или амнистии отправилось по домам.
Контингент заключённых был разнообразен. Примерно 30 тысяч шло по статье "бывший нацистский функционер" или "попутчик". 16 тысяч (в основном немцев) было осуждено советскими военными трибуналами (среди немецкого контингента около 15% были членами НСДАП). В лагере находилось еще 7,5 тыс. иностранцев, из них около 3,5 тыс. власовцев и прочих граждан СССР, осужденных за "измену родине" или коллаборационизм, к которому часто они вообще отношения не имели. Но вообще-то сидели все: бывшие эсэсовцы, офицеры Вермахта, руководители немецких фирм, антикоммунисты, социал-демократы и христианские демократы, уголовники и, конечно, люди, случайно попавшие под молот НКВД, обвиненные в шпионаже или других преступлениях против режима, - в том числе старики, женщины и дети. Контингент по своей разношерстности примерно напоминает заключенных советских лагерей.
Особенно поражает история про так называемую организацию "Оборотень". В 1947 году в небольшом тюрингском городке Гройсен были обнаружены листовки антисоветского содержания, подписанные "Оборотень". Проведенное чекистами расследование выявило группу молодежи и подростков, в скором времени отловленную и арестованную. 38 человек были осуждены, из них один приговорен к расстрелу. 37 были отправлены в заключение, в том числе в Заксенхаузен. 14 выжили.
НКВД СССР докладывает о работе оперативных групп НКВД на территории Германии
Товарищу СТАЛИНУ И.В.
СНК СССР – товарищу МОЛОТОВУ В.М.
ЦК ВКПб – товарищу МАЛЕНКОВУ Г.М.
НКВД СССР докладывает о работе оперативных групп НКВД на территории Германии за сентябрь с.г. В сентябре арестовано 16 078 человек, из них:
Шпионско-диверсионной агентуры противника__________ 483
Руководящих и активных членов фашистской партии_________10 306
Официальных сотрудников гестапо, СД и других немецких карательных органов__________1 313
Руководящих работников гитлеровских административных органов, редакторов газет и авторов антисоветских изданий _______363
Руководящих работников фашистских молодежных организаций ___________331
Участников подпольных диверсионно-террористических групп____________ 1 270
Прочего враждебного элемента______________2 022
В результате проведенных мероприятий по вскрытию и ликвидации подпольной диверсионно-террористической организации «Вервольф», оперативными группами НКВД на территории Германии по состоянию на 1 октября с.г. ликвидировано 359 групп «Вервольф» и арестовано 3 336 вервольфовцев.
Наибольшее количество арестов произведено в Саксонии, где ликвидировано 92 группы «Вервольф», арестовано 1 129 участников организации, и в Бранденбургской провинции, где ликвидирована 81 группа, арестовано 944 вервольфовца.
Изъято: минометов 8, пулеметов 89, винтовок 2 169, автоматов 113, мин 681, патронов около 4 000 000, взрывчатых веществ около 2 тонн.
Из проведенных за последнее время арестов наиболее характерны:
В Берлине арестован заместитель крейслейтера районов Кепеник и Лихтенберг – ХИРЛЕ Эрих, 1909 года рождения, член НДСАП с 1930 года.
На допросах ХИРЛЕ показал, что он совместно с крейслейтером КОХ принимал активное участие в создании на территории районов Лихтенберг и Кепеник групп «Вервольф» для диверсионно-террористической деятельности в тылу Красной Армии. Лично им в организацию «Вервольф» было завербовано около 20 человек, которые прошли специальную подготовку.
Проходящие по показаниям ХИРЛЕ участники «Вервольф» арестованы ранее и большинство их них осуждено Военным Трибуналом.
Оперативной группой НКВД гор. Берлина арестован пресс-атташе японского посольства в Германии СУГИТА Тунсихи Дисабура, уроженец острова Хондо, с высшим образованием.
СУГИТА показал, что в связи с капитуляцией Японии он остался в Германии и, прикрываясь должностью пресс-атташе, занимался шпионажем, завербовав свыше 20 иностранцев, работавших в качестве пресс-атташе и корреспондентов в различных странах. Полученные сведения СУГИТА передавал японскому послу в Швеции ОКОМОТО.
СУГИТА показал так же, что японский посол в Москве собирал шпионские свеения о положении в СССР и передавал их в порядке информации через японского посла в Швеции в Германию.
Той же оперативной группой арестован один из «свидетелей» на Лейпцигском процессе ГРОТТЕ Отто, 54 лет, уроженец Берлина, бывший член компартии Германии.
На допросе ГРОТТЕ показал, что после прихода Гитлера к власти, он, как член компартии, был арестован. Через несколько дней после ареста в его камеру явились ГЕББЕЛЬС, бывший полицей-президент Берлина граф ГЕДЕ и СА – обергруппенфюрер ЭРНТ и предложили ему выступить на предстоящем процессе о поджоге рейхстага в качестве свидетеля, обещая освободить за это. ГРОТТЕ согласился. Ему были вручены отпечатанные на машинке показания, с которыми он должен был выступить на процессе.
ГРОТТЕ утверждает, что аналогичные показания получили еще 5 человек.
Через некоторое время ГРОТТЕ был освобожден и завербован под псевдонимом «Кноп». 30 ноября 1933 года он вместе с другими «свидетелями» дал показание на процессе.
Опергруппой НКВД гор. Плауэн арестован генерал-лейтенант немецкой армии КРЕНСКИЙ Курт, 1888 года рождения, с высшим образованием. При обыске у КРЕНСКОГО обнаружено и изъято 27 орденов и медалей, которыми он был награжден гитлеровским правительством за активную карательную и военную деятельность.
На первичном допросе КРЕНСКИЙ показал, что он с мая 1940 года являлся комендантом в крупных городах Франции, на Украине, в Латвии, Греции, Болгарии и ряде других стран.
КРЕНСКИЙ проживал в гор. Шварценберге и был задержан при попытке перейти зону, оккупированную американскими войсками.
Оперативной группой НКВД гор. Берлине арестован оберштурмфюрер СС ШМИТТ Фенцольф, 76 лет, с высшим образованием, член фашистской партии с 1929 года, с того же времени в отрядах СС, по профессии писатель.
ШМИТТ показал, что за националистические идеи он активно начал выступать с 1893 года. В 1897 году официально вступил в националистический союз «Гегнмаур», по поручению которого неоднократно выезжал в Венгрию, Сербию, Турцию, Швецию и др. страны для пропаганды идей национализма.
ШМИТТ написал ряд книг нацистского содержания, за что получал письма от Гитлера и Гесса с выражением благодарности. С 1934 года до капитуляции Германии ШМИТТ работал в канцелярии Гиммлера.
Оперсектором НКВД провинции Тюрингия арестован бывший начальник карательного отряда ГЕДЕ Эмиль, 1884 года рождения, немец, член НСДАП с 1933 года.
Следствием установлено, что ГЕДЕ с 1920 по 1943 год служил в полиции гор. Мюльхаузен. В марте 1943 года был направлен в оккупированные районы Белоруссии в качестве начальника карательного отряда, состоявшего из 60 полицейских. ГЕДЕ систематически проводил облавы в Минском районе, избивал и убивал задержанных советских граждан и партизан. В начале1944 года его отрядом был сожжен ряд деревень.
ГЕДЕ предается суду Военного трибунала.
Там же оперсектором арестован полицмейстер МАЙЕР Альфред, 1904 года рождения, немец, член НДСАП с 1937 года.
С 1933 по 1936 год МАЙЕР принимал активное участие в репрессировании коммунистов и антифашистов гор. Гера. В 1942 году он был направлен в Днепропетровск, где занимался обучением местной полиции, состоявшей из числа изменников Родине. В декабре того же года МАЙЕР был напрвлен в Гомель на должность заместителя командира карательного отряда.
На допросах МАЙЕР показал, что он неоднократно участвовал в боях против партизан и в издевательствах над мирным населением.
МАЙЕР передан суду Военного трибунала.
Опергуппой НКВД гор. Плауэн арестован каратель ГЮНТЕ Вальтер, 1901 года рождения, со средним образованием.
ГЮНТЕ показал, что в 1941 году, по окончании курсов тайной полиции, был зачислен в команду 716, которая производила карательные экспедиции в г.г. Бердичев, Березино, Могилев и ряде других по борьбе с советскими партизанами.
ГЮНТЕ признался, что он в 1941-1942 г.г. принимал активное участие в массовых расстрелах советских граждан в г.г. Борисове и Бальдуриново.
ГЮНТЕ передается суду военного трибунала.
Хемницкой опергруппой НКВД арестован бывший полковник Красной Армии, изменник Родине, АФАНАСОВИЧ Е.Е., уроженец гор. Москвы, русский.
АФАНАСОВИЧ перед войной являлся начальником штаба Ленинградского артиллерийского училища и в июне 1941 года был назначен начальником артиллерии 193 стрелковой дивизии. Будучи на фронте, он 22 сентября 1941 года добровольно сдался в плен немцам.
Свою предательскую деятельность АФАНАСОВИЧ начал в качестве воспитателя в созданной немцами в гор. Орле организации «Русская воспитательная служба», которая проводила активную работу по обработке советской молодежи в фашистском духе. В 1943 году АФАНАСОВИЧ вступил в «Союз борьбы против большевизма» и был назначен заведующим отдела пропаганды этого союза.
В связи с успешным наступлением Красной Армии, АФАНАСОВИЧ сбежал в Германию, поселился в гор. Хемниц, где был завербован в качестве резидента СД и имел на связи двух осведомителей. В день вступления Красной Армии в Хемниц, он устроился на работу в качестве личного переводчика военного коменданта города, где и работал до момента ареста.
Берлинским опресектором НКВД арестован извенник Родине бывший лейтенант Красной Армии ПИКАЛОВ И.Я., 1917 года рождения, уроженец Орловской области, бывший кандидат в члены ВКБ(б).
Следствием установлено, что Пикалов, будучи командиром взвода 420 артполка 113 стрелковой дивизии, 26 июня 1941 года под гор. Барановичи отдал приказ об уничтожении боевой техники и сдался в плен немцам. В мае 1942 года был назначен помощником коменданта офицерского лагеря № 106, дислоцировавшегося в гор. Фалинг-Бостель (Германия). На допросах ПИКАЛОВ признался, что он систематически избивал неугодных ему заключенных.
Мекленбургским оперсектором НКВД арестован изменник Родине СКОПЕС И.А. , 1884 года рожденья, уроженец гор. Риги, литовец.
Следствием установлено, что СКОПЕС в 1942 году добровольно поступил на службу в немецкий карательный батальон СС, в состав которого был направлен под Сталинград.
При отступлении немецкой армии, СКОПЕС принимал активное участие в вывозе мирного населения на работу в Германию, в так же в расстрелах советских граждан, оказавших сопротивление оккупантам.
НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
Союза ССР –
(Л. БЕРИЯ)
ГА РФ Ф. 9401 О. 2 Д.100 Л. 91-97
|
|
|
| | |
|
|
|
|
|
|
|
|
Германия. Объяснение в любви. Часть 1 :-)
|
|
 |
|
«Время от времени хорошо бы посмотреть на свой родной город глазами приезжего, только тогда его научишься по-настоящему любить», - написал некто Макс Фрай. Вообще-то он как-то по-другому написал, но смысл такой. Фрая я в последний раз перечитывала давно, но ту цитату вспоминаю каждый раз, когда отправляюсь бродить по Берлину. По моему любимому родному незнакомому городу.
Надо вам сказать, Берлин чем-то похож на Москву, и я не первая, кто это заметил. Ни в одном другом городе Германии я не видела такого смешения культур, архитектурных стилей, национальностей, стилей одежды, привычек... и далее по тексту. В результате получается невообразимая, но обаятельная мешанина – в сущности, обаяние Москвы основано на том же самом: безумные небоскребы и торговые комплексы, сталинские высотки и старинные неторопливые одноэтажные домики, и это все вперемешку. В Берлине, кстати, тоже все это есть – только вместо сталинских высоток сталинские кирпичные дома. Очень хорошие, кстати, красивые и добротно построенные.
Только в Берлине, в отличие от Москвы, нет такой централизованности. У каждого района Берлина, - а их 13, - свой характер, свой центр, свои тайные и уютные местечки, на которые набредаешь далеко не сразу, свои фирменные блюда и свои маленькие открытия, а в некоторых районах таких центров даже по нескольку штук. Есть восточный исторический центр – бульвар Унтер ден Линден («Под липами»), где – просторные старинные корпуса Университета имени Гумбольдта, которые внутри – совсем как ГЗ Университета ;-) ЛЮБИМЫЙ Университет имени Гумбольдта, не такой любимый, как МГУ, но – любимый... так вот, далее - Государственная библиотека с прохладным внутренним двориком, магазинчик «The Story of Berlin», где можно купить кучу всего интересного, еще один магазин – «Дуссманн» - с самым большим в Германии отделом классической музыки... вдоль бульвара летом сплошным потоком стоят столики, и сколько раз я гуляла пару в Универе, потому что слишком соблазнительно сесть за столик, заказать кофе с пирожным (берлинские пирожные – это отдельная история!) и смотреть, как Берлин проходит мимо тебя, как на витрине...
А еще Унтер-ден-Линден – это Свобода моего первого приезда в Берлин, 19-летия, первого большого отрыва от родителей. Время, которое я обзываю «Странствия Вильгельма Мейстера», когда я на студенческих подработках перепробовала чуть ли не двадцать профессий, и все было легко и интересно: объявления клеить – так объявления клеить, газеты разносить так газеты разносить, фасовать теплый хлеб в 4 утра и радоваться на него, как он пахнет... и потом, после того, как работа выполнена, ТУТ ЖЕ получить заработанные деньги и счастливо лететь по какой-то очередной берлинской окраине, чувствуя в себе тугую радость жазни, как пружинку. Молодого человека у меня нет, это, конечно, печально, но как-то и вполне себе переживабельно. Потому что жизнь прекрасна. Итальянское мороженое, пицца, дешевые шмотки и путешествия, путешествия, путешествия. И немецкий – в сумасшедших количествах, как воздух, как море. Рекорд первого курса Универа (8 пар в день) мне, правда, побить не удалось, но все было в этом духе.
Путешествия – в очаровательный Наумбург с Экехардом и Утой, получившими широкую известность в нашей универовской компании ;-), в Вормс, где сказочный романский собор, в Майнц, где собор громадный и вызывает Трепет Божий, где я ночью гуляла по городу, а в 7 утра кормила голубей на ступеньках набережной Рейна... Вартбург, знаменитый Вартбург, центр средневековой Германии, где собирались миннезингеры и пели на пирах и состязаниях, куда мы пилили в гору минут 40 по крутой-крутой тропинке, проклиная все на свете, а благообразные немцы ехали мимо нас на автобусах с комфортом :) Лейпциг, Дрезден, Потсдам, Эрфурт, да, да, Эрфурт – город, в котором я была 4 часа проездом и при этом обнаружила в нем немецкую Прагу, там огромный, прекрасно сохранившийся старый город, по которому можно бродить, не боясь зайти куда-то не туда, и очарование кончится. Оно там не кончается ;-) Эрфуртский собор на ступенях от Соборной площади, а на ступенях этих в тот вечер стояли театральные декорации, ставили Лопе де Вегу, и я кусала себе локти, что не могу остаться...
Ох.. да. Я добила очередной перевод и, что называется, решила расслабиться :) спать, спать, спать...
Пишет Татьяна Лаврова
|
|
|
| | |
|
|
|
|
|
|
|
 |
|
Германия. Объяснение в любви. Часть 2.
|
|
...да, так вот – к вопросу о Берлине :-) чтоб вы знали, в Берлине есть прямой аналог большого сачка Универа. Такая лужайка во дворе главного здания, на ней все обожают сидеть, обедать, трепаться, целоваться и гулять пары, опять же, как же без этого. Но к этому месту у меня никогда симпатии не возникало. Во-первых, потому, что я не люблю сидеть на земле. Во-вторых, такой компании, как в МГУ, естественно, тоже не было. И потом, - наверное, именно после моего уезда в Берлин я стала вырастать из... большого сачка как стиля жизни, что ли...
По одну сторону от лужайки – старинные здания: университетская библиотека и компьютерный центр. Ну, то есть, понятно, что старинное здание изначально строили не под компьютерный центр, тем не менее, сейчас он там находится. Как сейчас помню, сидела я там осенью 1997 года и читала сообщение от Тошки: Filipp November Charlie! ;-))))) Дело в том, что моего однокурсника Филиппа тоже взяли на семестровую стипендию в Университет имени Гумбольдта, взяли туда вообще человек 10 из МГУ, если я не ошибаюсь, и большинство поселили в одном общежитии, а Филиппа – в другом. Мама Филиппа сильно по этому поводу встревожилась, через Тошку и, если я не ошибаюсь, Алену попросила меня навестить Филиппа, передать ему какое-то количество советов и вообще посмотреть, что там и как. Через Тошку же мне был передан номер телефона, по которому Филипп недавно звонил домой и по которому ему перезванивала мама.
По означенному телефону не подходил никто. Ни днем, ни ночью. Отчаявшись установить с Филиппом телефонный контакт, я поехала к нему в общежитие к черту на рога. Попутно в глубине сознания шевелилась мысль, что вообще-то общежитий с личным телефоном в комнате я пока не встречала, но четко мысль не оформилась.
Попав в комнату Филиппа, я первым делом осведомилась, почему он не подходит к телефону. «К какому телефону?» - искренне изумился Филипп. «К телефону, с которого ты звонил родителям», - воинственно объявила я. Филипп подумал и сказал: «Вообще-то я звонил им с автомата, а они мне на него перезванивали...»
Еще долго той осенью меня преследовала картина – в телефонной будке ни с того ни с сего заливается телефон, а к нему никто никогда не подходит...
...А если пойти от Универа по Доротеенштрассе в другую сторону, будет Остров музеев. А конкретно – Пергамский музей. В котором стоят произведения античной архитектуры в натуральную величину. Это не путеводитель, это я рассказываю – в натуральную величину. Не три колонны, ну хорошо, - четыре, а громадные плиты Пергамского алтаря по периметру самого большого зала, или ворота Иштар – такие синенькие, из плиточек, со львами и драконами, наверняка все в учебнике истории за пятый класс видели, - вот оно. Которому две с половиной тысячи лет. Причем больше всего в этих вещах меня поразила в свое время не их несказанная древность, а история раскопок и реставрации. Пергамский алтарь, к примеру (не целиком, но основная часть), был...эээ... вмонтирован в городскую стену бывшего Пергама, а нынешней Бергамы, в Турции. Во второй половине XIX века туда приехал по контракту некто Карл Хуман, дорожный инженер. И наблюдал там картину следующего содержания: когда его рабочим был нужен цементный раствор, они брали такую вот плиту от Пергамского алтаря, размалывали ее в пыль и разводили водой. Получался аналог цемента, который они радостно и использовали по назначению. Хуману это дело быстро надоело, он забил тревогу, списался с берлинскими музеями, и остатки (но много остатков этих еще было, да) Пергамского алтаря были куплены у турецкого правительства за золотые марки.
А рядышком – зал греческих статуй и римских портретов, где стоит, в том числе, потрясающе красивая статуя мальчика – молодого человека, лет 16-17, тип упадка Римской империи, такой... эээ... порочный молодой человек, но очень обаятельный. Я вам хочу признаться – я его один раз поцеловала. Была у меня такая сумасшедшая идея, опять же, в мой первый приезд в Берлин. Ничего не случилось, сигнализация не сработала, тетенька-смотритель не оглянулась, мальчик не ожил :-))) но ведь лучше сделать, чем не сделать и потом жалеть, ведь правда? ;-)
А слева – музей Боде с медным куполом, где живет Нефертити. Бюст Нефертити, то есть, живет, и прочие египетские древности. Сейчас они, правда, живут в другом месте, потому как музей давно на реставрации, но когда-нибудь они обратно переедут. И совершенная Нефертити и мальчик-Антиной будут соседями, как и прежде.
Дальше, все дальше, по узкому мостику к парку Монбижу, за которым - мой очередной самый любимый уголок Берлина – старинный квартальчик вокруг Софиенштрассе, частично XVIII, частично – начала XX века, куда редко кто заглядывает, кроме местных жителей и студентов, - Университет имени Гумбольдта ведь в двух шагах. Большая, несколько нескладная церковь Софиенкирхе, на фасаде которой – следы пуль и осколков, но кого в сонном церковном дворике это заботит? Крошечное кафе Pane&Libri, где хороший кофе, ужасно вкусные бутерброды с виноградом, салатом и сыром пекорино, где можно сесть к окошку и писать письмо. Так я и делала, пока училась в Универе – частично изображала из себя мого любимейшего Хэмингуэя, частично – потому что действительно надо было написать письмо, и так удобно было делать это в крошечном кафе в окне между парами... Вы вообще знаете, что бумажные письма в этом мире сохранились, и еще есть люди, которые их пишут, отправляют, ждут, потом пишут следующее письмо, не ожидая ответа, просто так, потому что – надо написать, и во первых строках письма жалуются на почту... :-)
Кафе - за стойкой звенят ложки, уютно шипит кофеварка, две девушки, владелицы кафе, обсуждают что-то жизненно важное, точь-в-точь как мы на достославном втором курсе: «А он?... А она?... Вот балда! С ума сойти! А он?... А она?..».
На Софиенштрассе всегда уютно. Уютно, когда идет дождь, потому что можно зайти в кафе и наслаждаться тем фактом, что ты успешно сбежал, что вот дождь – там, а ты – тут! Уютно, когда осень, - из церковного садика и парка при больнице Св.Ядвиги одуряюще пахнет прелыми листьями и грибами. Уютно, когда весна, и ты летишь по мостовой без повода, потому что его в кои-то веки раз не нужно вовсе. На Софиенштрассе много дворов – таких цепочек внутренних дворов, они чуть-чуть похожи на питерские, но гораздо уютнее оформлены и спрятаны в парадных и подворотнях. Можно прожить здесь всю жизнь и не догадаться, что во дворе по соседству – дикий виноград, зеленый летом и огненно-красный осенью, кафе, галерея современного искусства, пуговичный магазин... Берлин не выставляет свои сокровища напоказ. Берлин любит любопытных и вознаграждает их по мере сил. И – что прекрасно – ты никогда не знаешь наверняка, что там, за поворотом...
А за поворотом – очередной кусочек туристического Берлина, квартал Хакеше Хефе (Hackesche Höfe). Квартальчик туристический ОТНОСИТЕЛЬНО, т.е толпы бывают пробежками, повздыхают, пощелкают, и поехали дальше. И слава Богу ;-) Хакеше Хефе – это цепь из 8 дворов, весь комплекс был построен и отделан в начале ХХ века, и, я вам хочу сказать, ошеломляюще отделан. Разноцветные мозаичные узоры, окна разной формы, стрельчатые, квадратные, с немыслимыми переплетами. На первом этаже, в ресторане, окна при необходимости опускаются под землю. Не поднимаются наверх, не раскрываются створками, а опускаются под землю. Причем конструкция еще та, начала ХХ века. Это все асимметрично, красочно и, что приятно, очень функционально. До сих пор. Тут живут люди, тут куча маленьких магазинчиков – музыкальные инструменты, мыло, альтернативная мода, все ручной работы, все живет не отштампованное. На выходе из дворов звенит трамвай, и опять можно мчаться, щелкая подошвами, или идти, вздернув подбородок и цокая каблучками, - в зависимости от обуви, в зависимости от жизни...
Пишет Татьяна Лаврова
|
|
|
| | |
|
|
|
|
|
|
|
|
Германия. Объяснение в любви. Часть 3
|
|
 |
|
- плод ваших комплиментов, друзья мои :-)
Озеро Ваннзее (или Ванзе, как в энциклопедии). Место, которое в начале ХХ века выполняло функцию берлинского Рублевского шоссе ;-) Сосны с березами вперемешку, мелкая поросль подлеска, мягкий подъем улицы, под колесами машины хрустят сосновые шишки, а за деревьями просвечивает огромное озеро, которое, кстати, хорошо видно с самолета, когда подлетаешь к Берлину. И вот тут, соответственно, в начале ХХ века селились берлинские промышленники и состоятельная интеллигенция. Шоколадный фабрикант Фассбендер, - в его доме, похожем на замок Спящей красавицы, сейчас частная киностудия, подозреваю, что порнографического плана :-). Основатели языкового издательства Лангеншайд - словари Лангеншайдт; а дом – заброшенный, явно давно выставленный на продажу, фахверковый – черные балки, белая штукатурка, с тяжелыми коваными воротами явно начала века, замотанными цепью абсолютно современного вида... Большая ухоженная вилла Борсиг; владелец заводов тяжелого машиностроения Борсиг был предпринимателем того же масштаба, что и Сименс, но Сименс как фирма выжила и занимается сами знаете чем, а Борсиг занималась тяжелой индустрией и недавно таки разорилась... Да, один из самых красивых домов там – вилла Макса Либермана, которой полвека владел какой-то яхтклуб, благо участок у воды, и которую буквально в прошлом году передали Обществу Макса Либермана. Теперь там переразбивают сад в соответствии с изначальной планировкой, дом стоит в лесах, а на входе нужно покупать билет, чтобы на всю это строительную красоту полюбоваться :-)
И там же, возвращаясь к вопросу о красивых виллах, стоит еще одна красивая вилла. В которой в январе 1942 года проводилась Ванзейская конференция по окончательному уничтожению еврейского вопроса. Я была там в мае, и противоречие внешнего и внутреннего виллы у меня решительно не укладывалось в голове. Потому что снаружи – тишина, волны Ваннзее бьются о берег и шипят тихонечко, яркие клумбы, сирень, каменные львы, высокие светлые окна – такое все... как в романе «Будденброки» по атмосфере. А внутри почти ничего, кроме фотографий, а про фотографии я писала в свое время в посте про День Победы – из некоторых залов я выбегала, потому что не могла смотреть...
Кстати, историческая роль Ванзейской конференции до сих пор не выяснена. Есть мнение, и я его по некотором копании в документах на тему, наверное, даже разделяю, - так вот, есть мнение, что эта роль впоследствии была специально преувеличена, потому что прямым текстом и массированно про уничтожение евреев как установку там не говорится. Есть версия, что подобная встреча проводилась, но зафиксирована не была, поэтому привязались к Ванзейской конференции, на которой даже никого значительного, кроме Гейдриха и его подчиненных, не присутствовало. Но это я уже рассуждаю апостериори, а ТАМ рассуждать невозможно. Там просто ужас охватывает и не пускает дышать.
А потом наружу, солнце, тюльпаны, тенистый парк – и очень хочется думать, что фотографий таких нет и быть не может, не говоря уже о действительности, которая на этих фотографиях. Яхточки на приколе, между ними бьется вода, у воды хлипкий деревянный ларек с сосисками и кофе, а также табличка «Ловить рыбу разрешается». И ведь ловят же :-) Ресторан «Сан-Суси» в очередной старинной вилле. Вообще-то Сан-Суси – это немножко из другой оперы: Потсдам, Фридрих Великий, толпы туристов, экскурсии по принципу «шаг в сторону карается расстрелом»... а тут - сосны, мощеные дорожки, скрипучие ступеньки, деревянная просторная терраса, крахмальная твердая салфетка углом, суп с сухариками, свежий хлеб в плетенке. Официанты, держащие левую руку за спиной. Или правую?.. И кто-нибудь знает, зачем они это делают? :-)
В похожем месте жил Штирлиц. По фильму. Это называется - кстати о «Семнадцать мгновений весны». Меня угораздило посмотреть его лет в 20, уже вернувшись из моего первого года за границей. Вообще, очень правильное время куда-нибудь ездить надолго – в районе английского совершеннолетия, в 20-21-22. Не могу объяснить почему, но во мне живет глубокое убеждение, что правы были те многие и многие поколения европейского дворянства, которые именно в этом возрасте посылали детей попутешествовать по Европе одних, поприключаться и приехать домой другими людьми. Взрослыми. Что-то в этом есть.
... «Семнадцать мгновений весны», который я посмотрела за один день и который обрушился на меня как бомба. Как мгновенного, так и замедленного действия. Возможно, именно потому, что я посмотрела его так поздно, я совершенно не восприняла его как «фильм про разведчиков». «Семнадцать мгновений весны» - это, помимо всего прочего, попытка разобраться, что же там тогда произошло и происходило с тридцать третьего по сорок пятый год, как оно работало, попытка донести, что люди – люди везде, и главное именно это, а не система... во всяком случае, я восприняла это именно так и заболела фильмом и Третьим рейхом. И более или менее благополучно болею ими по сей день. Тем более – в Берлине от Третьего рейха осталось очень многое, несмотря на потерю памяти официальных инстанций в этом вопросе на многие годы.
Со временем информация копилась и копилась. Разная информация. Бункеры времен Второй Мировой, куда я ходила с членами общества «Берлинские подземелья», которые эти бункеры исследуют, чистят, фотографируют. Чтоб вы знали – 40 процентов городских сооружений в Берлине находятся под поверхностью земли. Бункеры, катакомбы, метро, коммуникации, Бог его знает еще что. Район, где стояло гестапо и РСХА (Главное управление имперской безопасности) – бывшая «министерская» улица Вильгельмштрассе. Там еще бывшее здание Люфтваффе, в котором сейчас министерство финансов, и бывшее министерство пропаганды, в котором сейчас – вы будете смеяться - министерство образования ФРГ ;-) И еще – вот есть официальная история, которую рассказывают на обзорных экскурсиях (с сокращениями), учат в школах (не всегда успешно), которая зафиксирована в виде сувениров и открыток, и – история, которая живет в бу | | | | | |
